Воздушное пространство

Не менее жесткое соперничество разворачивается в воздушном пространстве. В первой половине XX в. государства провозгласили суверенитет над принадлежащими им слоями атмосферы. Но на Же­невском саммите ООН 1955 г. США предложили принцип «откры­того неба», согласно которому авиация всех стран могла совершать беспрепятственные инспекционные полеты над территорией других государств. СССР опасался, что в условиях превосходства Вашингтона в стратегической авиации реализация этого принципа приведет к бес­контрольному наблюдению за советскими военными объектами. По­этому, хотя Соединенные Штаты и страны Западной Европы приняли идею «открытого неба», она не была оформлена в правовой режим.

При М. С. Горбачеве СССР согласился пойти на компромисс. На Парижской сессии СБСЕ (19—21 ноября 1990 г.) доработанный текст договора одобрили европейские страны НАТО и Варшавского дого­вора как механизм верификации соглашений по контролю над воору­жениями. 24 марта 1992 г. на саммите СБСЕ в Хельсинки был открыт для подписания Договор по открытому небу (ДОН — Treaty on Open Skies). Документ зафиксировал; а) принцип государственного суверенитета над воздушным пространством; б) возможность государств договора совершать инспекционные полеты над территориями друг друга; в) право на равное количество наблюдательных полетов и г) де­тальное описание процедур проверок самолетов наблюдения. Участ­ники ДОН создали в Вене Консультативную комиссию по открытому небу, которая принимает решения на основе консенсуса. При комис­сии был создан банк данных, куда поставляется информация, поступившая от инспекционных полетов. Договор вступил в силу 1 января 2002 года.

В конце 2000-х годов наметились дискуссии о пересмотре ряда принципов ДОН. Документ был подписан в условиях, когда Россия фактически отка­залась от регулярных полетов своей стратегической авиации. Ситуация изменилась в 2007 г., когда Россия возобновила регулярные полеты своей стратегической авиации. (8—9 марта 2007 г. российская авиация совершила, в частности, инспекционные полеты над Канадой.)

Американские аналитики заговорили о несовместимости ряда по­ложений ДОН с интересами национальной безопасности США. По­хожие голоса зазвучали и в Канаде, где возобновление регулярных полетов стратегической авиации РФ увязали с дипломатическим кон­фликтом вокруг российской экспедиции «Арктика-2007».

Эти дискуссии могут получить юридическое обоснование. ДОН был подписан в формате саммита СБСЕ и в этом отношении уязвим для критики. Политики говорят о нарастающем кризисе ОБСЕ и не­обходимости ее реформы. Большинство крупных азиатских и латино­американских стран чувствуют себя ущемленными при разработке этого режима. Это создает правовой задел для возможного пересмотра базовых принципов ДОН.

Особую роль в пересмотре принципа «открытого неба» может сыг­рать политика ЕС. Еще в 1987 г. началось создание «Единого европей­ского неба». В 2006 г. Совет министров транспорта стран ЕС потре­бовал переводить двусторонние соглашения государств ЕС с другими странами в горизонтальные соглашения с Евросоюзом. Параллельно Европейская комиссия начала составлять «черный список» авиаком­паний, нарушающих экологические стандарты или ценовую полити­ку. Возникают предпосылки конфликта между Евросоюзом и другими странами (Россией, КНР, отчасти Индией), рассматривающими его действия как нарушение ДОН.

Похожие проблемы существуют и в отношении космического про­странства. Нормы космического права закреплены в Договоре о прин­ципах исследования и использования космического пространства («Договор о Луне») 1967 года. Основными принципами космической политики стали исследование и использование космоса в интересах всего человечества, равенство всех стран при проведении космиче­ских исследований, ведение космической деятельности в соответствии с международным правом и запрет на присвоение космического про­странства государствами. Особую роль играли статьи об использовании небесных тел исключительно в мирных целях и запрещении вывода в космос оружия массового поражения (ОМП). Однако внутри дого­вора существуют серьезные правовые лакуны, которые в условиях на­чавшейся с 2003 г. «второй космической гонки» могут привести к рас­паду режима «космического соуправления».

Это важно

В международном праве отсутствует определение космического простран­ства. Большинство государств вслед за Международной федерацией аэро­навтики считает, что граница между воздушным и космическим простран-

ством проходит на высоте 100 км над уровнем моря. США придерживаются иного — функционального — подхода.

В соответствии с ним нет необходимости устанавливать четкую границу между двумя пространствами. Лучше различать авиационную и космиче­скую деятельность в зависимости от типа используемого аппарата. Это открывает возможности для провозглашения государствами суверенитета над пограничными слоями космоса и атмосферы.

Сложный комплекс проблем порождает коммерциализация косми­ческой деятельности. Основные проекты изучения космоса традици­онно реализовывали государства. С развитием телекоммуникацион­ных технологий и коммерческих запусков орбитальных аппаратов все более весомую роль приобретает космический бизнес. Коммерческие компании выводят свои спутники или покупают у государства услуги, предоставляемые его орбитальной группировкой. Новый ракурс эта проблема получила в связи с появлением проектов космического ту­ризма на основе частных суборбитальных аппаратов и космодромов. Международных правил ведения коммерческой деятельности в космо­се нет. Применимы ли нормы «Договора о Луне» к транснациональным корпорациям, если они не являются его участниками?

Особую проблему представляет растущее соперничество государств за первенство в освоении небесных тел36. Среди космических держав на­блюдается возвратный интерес к организации пилотируемых полетов на Луну. США, Россия, страны ЕС и Япония выдвигают конкурентные про­екты изучения планет Солнечной системы. В ближнем космосе Россия и страны ЕС пытаются развернуть альтернативные американской GPS системы навигации и связи. Соперничество усиливается на рынке кос­мической метеорологии, где Япония, Европейское космическое агент­ство и отчасти Россия пытаются потеснить НАСА. «Договор о Луне» 1967 г. запрещает государствам провозглашать суверенитет над небес­ными телами. Но юридические коллизии вокруг «Соглашения о Луне» 1979 г. создают задел для пересмотра в будущем этого положения.

Это важно

Особую опасность представляют попытки милитаризации космического пространства. Во второй половине XX в. сформировалось понятие «воен­но-космическая деятельность», которое включает в себя использование спутников в интересах разведки, связи, наблюдения, целеуказания, навига­ции и раннего предупреждения о ракетном нападении.

Дважды (в 1960-х и 1980-х годах) в США и СССР наблюдался подъ­ем интереса к проектам «космического оружия» в виде серии автономных космических перехватчиков и противоспутниковых систем. В 1990-х годах Пентагон разработал системы ПРО «заатмосферного пе­рехвата» THAAD (Theater High Altitude Area Defense). Они способны дейс­твовать за пределами нижней границы космического пространства, но по американской классификации относились к ПРО ТВД. Вопрос о размещении подобных систем в Японии и на Тайване во многом при­вел к Тайваньскому ракетному кризису 1996 года. Возникла опасность вывода ударных боевых систем в космическое пространство без фор­мального нарушения базового договора 1967 года.

В начале XXI в. тенденция к милитаризации космоса усилилась. С 2001 г. Соединенные Штаты постоянно повышают роль космиче­ского компонента своей создающейся системы П РО. В России, судя по заявлениям руководства РВСН и Военно-космических сил, разрабаты­ваются новые перспективные проекты в области развития средств пре­одоления космического эшелона ПРО. В 2007—2008 гг. прошли испы­тания китайского и американского противоспутникового оружия. Эти тенденции повышают опасность столкновения космических объектов. Показательным стало столкновение 11 февраля 2009 г. американского телекоммуникационного спутника «Iridium 33» с выведенным из строя российским военным спутником «Космос-2251».

Отдельного внимания заслуживает проблема вывода в космос удар­ных боевых платформ. «Договор о Луне» запрещал выводить в космос все виды ОМП. Но в документе не говорилось о запрете на размеще­ние в космосе обычных вооружений или оружия на новых физических принципах. В соответствии с функциональным подходом к опреде­лению космоса боевые платформы можно выводить в ближний кос­мос, выдавая их за системы «высоковоздушного» («заатмосферного») перехвата. В 2007 г. Россия и КН Р разработали проект Договора о за­прещении вывода в космос ударных боевых систем. Но на Женевской конференции ООН 12 февраля 2008 г. США заблокировали проект этого документа. Москва и Пекин, напротив, подписали 23 мая 2008 г. совместную декларацию, в которой обязались содействовать продви­жению этого договора.

В краткосрочной перспективе центром дискуссий станет, по-види­мому, вопрос о верхних слоях атмосферы и пограничных слоях «ближ­него» космоса. Формально государственный суверенитет распростра­няется на все атмосферное пространство до высоты 100 км. Фактически используемым было только пространство до высоты 45 км — верхней границы полета реактивных самолетов. Разработка новых систем во­оружений меняет ситуацию. Мезосфера и термосфера попадают в непосредственное поле государственных интересов. Возникает опасность пересмотра «Договора о Луне» или даже распада этого документа, как это произошло с Договором по ПРО 1972 года.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Воздушное пространство:

  1. Робкий воздушный гимнаст — это мертвый воздушный гимнаст
  2. Стратегия «воздушной мощи» (теория независимых ВВС) разработана:
  3. ФИЛОСОФИЯ ПРОСТРАНСТВА
  4. РОССИЯ И ПРОСТРАНСТВО
  5. II. Осознание пространства
  6. Аспект пространства
  7. «НОВЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОСТРАНСТВА» В СТРУКТУРЕ МЕЖДЕРЖАВНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ
  8. Отдел V. Пространство
  9. Глава 13. Политические пространства
  10. 3.1 Законы Большого Пространства
  11. 3.1 Законы Большого Пространства
  12. Вид пространства, технологически освоенный во второй половине 20-го века:
  13. Пространство тринадцати народов
  14. 3. Мистика пространства
  15. ЧАСТЬ III РОССИЯ И ПРОСТРАНСТВО
  16. От пространства к культуре (фактор почвы)
  17. ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
  18. СЦЕНАРИИ ЭВОЛЮЦИИ МЕЖАМЕРИКАНСКОГО ПРОСТРАНСТВА