Структура интеграционного поля Тихоокеанской Азии

В Восточной Азии географические границы зон интеграционных тенденций подвижны. Уместно проиллюстрировать этот тезис прак­тикой проведения Восточноазиатских саммитов, на которые в декабре 2005 г. было решено пригласить Индию, Австралию и Новую Зелан­дию, а с 2011 г. — США и Россию, которые к Восточной Азии относят далеко не все.

Это важно

Норвежский исследователь Бьорн Хеттне и американский специалист по Восточной Азии Гарри Хардинг вообще отрицают факт существования в мире «естественных (географических) регионов», указывая, что вопрос о конфигурации региона может решаться ситуативно — в зависимости от сферы сотрудничества.

В отечественной науке с этим подходом отчасти согласуется опре­деление, предложенное А. Д. Воскресенским, которые понимает под регионом «совокупность явлений международной жизни, протекающих в опреде­ленных территориально-временных координатах, объединенных общей логикой таким образом, что эта логика и координаты ее существования являются взаимообусловленными».

Российский Дальний Восток, например, должен был бы географи­чески принадлежать к Восточной Азии, но чаше, в зарубежных работах, не относится к ней — во многом из-за недостаточно активного участия находящихся там субъектов РФ в экономической жизни восточноази­атских государств. Иными словами, при определении состава региона можно использовать такой критерий, как включенность стран в регио­нальное хозяйство. В настояшей главе Восточноазиатский регион рас­сматривается как совокупность двух субрегиональных фрагментов — Северо-Восточной (СВА)5 и Юго-Восточной (ЮВА) Азии.

К началу 2010-х годов слияние юго-восточного и северо-восточно­го фрагментов региона в единый экономический комплекс в основном завершилось. Этот психологический ее процесс облегчается исторически сформировавшейся терпимостью государств субрегиона к доминированию иностранного элемента в структуре инвестиций и торговли.

Важным фактором слияния субрегионов в единый регион в 1980 1990-х годах стало желание Японии (и США) осуществить передисло­кацию трудоемких, «грязных» производств в страны Юго-Восточной Азии, обеспечив себе дальнейший технологический рывок. Ущерб дли экологии в ЮВА осознавался не менее остро, чем в Японии, но эконо­мический выигрыш для малых и средних стран от переносимой индустрии его перевесил.

Форсированное хозяйственное развитие СВА также в существен ной мере подпитывалось поставками сырья из юго-восточной части региона. Экономический рост толкал государства обеих частей Восточ­ной Азии друг к другу, связывая их сначала узами торговли, производ­ства и сырьевых поставок, а затем — необходимостью валютно-финан­совой и технологической координации.

Это важно

Объединение субрегионов в регион происходило под действием растущей, прежде всего экономической, взаимозависимости. При этом наиболее за­метную инициирующую роль в интеграционных процессах играли политики стран ЮВА, на импульсы которых реагировали Япония и США как потенци­альные технологические и инвестиционные доноры.

Развитие экономического сотрудничества на групповой, регио­нальной основе — один из наиболее популярных политических ло­зунгов среди большинства стран в этой части мира. Особенность внешнеполитической стратегии стран ЮВА — принцип коллектив­ного действия малых и средних стран, осознавших свою силу в сплочении и единстве. На первый взгляд даже удивительно, что объективным ре­гиональным лидерам — Японии и Китаю — с начала 1980-х годов при­ходилось соглашаться с необходимостью прислушиваться к мнению АСЕАН и принимать его как единственную основу для обсуждения почти любых вопросов интеграционного характера. Если в ЕС интег­рацию направляли наиболее крупные страны (Франция и Германия), то в Восточной Азии — малые и средние (государства АСЕАН).

О существовании в Восточноазиатском регионе собственно интег­рационных тенденций свидетельствует несколько обстоятельств.

Во-первых, важным аспектом интеграционных усилий является координация политики в ряде областей взаимодействия — торговой, транспортной, финансовой, отчасти экологической. В этой части мира нельзя говорить о проведении «общих политик», как в Евросоюзе. В то же время в некоторых сферах парадигма коллективного согласованного действия начинает преобладать над разрозненными индивидуальными шагами отдельных государств. Так, АСЕАН выступает консолидиро­ванным игроком на торгово-экономических (ВТО) или международ­но-политических переговорах (в отношениях с ЕС, США, Россией и Индией), сначала согласовывая свою позицию между собой, а затем оглашая ее в качестве коллективной переговорной платформы.

Во-вторых, страны региона добиваются сближения своих эконо­мик через гармонизацию технических требований и введение единых правил происхождения товаров (rules of origin), хотя они и пробуют до­стичь этого без движения к наднациональности. Для реализации цели сближения страны региона осуществляют меры безусловно интегра­ционного характера, предусматривающие либерализацию экономиче­ского пространства, включая облегчение режима перемещения това­ров, услуг, капитала и рабочей силы. В принятой в 2007 г. в Сингапуре «Дорожной карте по созданию Экономического сообщества АСЕАН» была сформулирована среднесрочная цель построения к 2015 г. «еди­ного рынка и единой производственной базы в масштабе Восточно­азиатского региона». Речь при этом, разумеется, идет не о «сплошной» либерализации, как в ЕС. Страны региона движутся по пути более избирательного сращивания своих экономик, учитывающего степень зрелости конкретных отраслей хозяйства отдельных стран-членов.

В-третьих, после азиатского кризиса 1997-1998 гг., а в еще более отчетливой форме — в ходе глобального экономического спада 2008­2010 гг. к координации политик добавился новый инструмент интегра­ции — создание общих «пулов» ресурсов с общим же управлением, которое наиболее ярко проявилось в действиях по защите финансовых систем стран региона от валютных колебаний, когда страны АПТ («АСЕАН плюс три») фактически сформировали единый фонд для стабилиза­ции колебаний курсов национальных валют.

В этом же русле находятся меры по созданию общего рынка облигаций стран АПТ.

С точки зрения субъектов интеграционных взаимодействий в Вос­точной Азии сложилась пестрая картина региональной интеграции, ко­торую условно можно отнести к «очагово-сетевому» типу. В этой части мира действуют три в разной степени консолидированных очага интег­рации. Первый очаг представлен Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), объединяющей все страны ЮВА, за исключением Вос­точного Тимора, и производным от него механизмом сотрудничества АПТ с участием Китая, Южной Кореи и Японии. Как и в случае с зарубежной Европой, в Восточной Азии ядро интеграции выкристаллизовалось там, где в наибольшей мере действовал фактор географической близости.

АПТ появился во время Азиатского финансового кризиса 1997 1998 гг. как инструмент коллективной защиты экономик региона от валютно-финансовых катаклизмов в будущем. Важно, что АПТ не яв­ляется организацией в полном смысле слова. Эта структура функцио­нирует при АСЕАН, выступая ее специализированным органом фи­нансовой координации. «Внешние» участники АПТ — Китай, Южная Корея и Япония — постепенно движутся к ассоциированному членству в АСЕАН.

Это важно

Хотя внутри образуемого ими интеграционного комплекса процессы сближения протекают неравномерно, АПТ совместно с АСЕАН воплощает ос­новное многостороннее организационное и экономическое ядро восточно­азиатской интеграции.

Наблюдаемая между составляющими этого ядра асинхронность в темпах и интенсивности сближения до некоторой степени напоми­нает ту, которая характерна для ЕС, где есть более интегрированные «старые» и менее интегрированные «новые» члены. Более того, по ини­циативе АСЕАН и фактически под ее эгидой осуществляется интегра­ционное строительство во всем Восточноазиатском регионе.

Второй очаг восточноазиатской интеграции представлен японо­американским интеграционным комплексом, «закамуфлированным» под военно-политический союз. За истекшие полвека он превратился в систему интенсивных военно-политических, инвестиционных и ин­теллектуальных взаимодействий, вполне отвечающих строгим критери­ям интеграции. Как и в случае Франции и Германии, он вырос из опыта преодоления вооруженной конфронтации Второй мировой войны.

В конце 1980-х годов оба этих комплекса оказались внутри обрам­ляющей их трансрегиональной группировки АТЭС — организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества, включа­ющей 21 страну и территорию, омываемую Тихим океаном, — как в Восточной Азии, так и в Северной и Южной Америках и Океании, и также заявившей о своей интеграционной природе. Это фактически третий очаг интеграции, внутри которого оказались два более консо­лидированных интеграционных ядра. Отношения в рамках рыхлого АТЭС начинают напоминать скорее связи сетевого типа, назначение которых состоит в смягчении наметившейся между двумя другими центрами регионального сближения конкуренции. Похожую роль, по-ви­димому, призвано сыграть и Транстихоокеанское партнерство (2005 г.).

АТЭС ставила выгодную в первую очередь неазиатским странам (США и Австралии) и в меньшей степени Японии задачу удержать ин­теграцию в АСЕАН в более открытом режиме, обеспечив в ней при­сутствие «белых стран». Аналитически АТЭС очерчивает максималь­но широкий географический предел восточноазиатской интеграции, в кратко- и среднесрочной перспективе явно недостижимый. Соб­ственно интеграционная компонента в деятельности АТЭС представ­лена в меньшей степени. Согласно Богорской декларации, принятой на 2-м саммите АТЭС в Индонезии в ноябре 1994 г., была выдвинута цель создания зоны свободной торговли сначала для развитых государств-членов в 2010 г. и для развивающихся — к 2020 году. Первая часть этой цели не выполнена. Нет оснований думать, что будет выполнена и вто­рая. Сегодня АТЭС действует преимущественно как механизм консуль­таций стран Тихоокеанского бассейна, обсуждающих наиболее важные проблемы экономического развития, а в 2000-х годах — и безопасности.

С точки зрения самоидентификации участников интеграция в ре­гионе представлена двумя типами взаимодействия. Группировки первого типа открыто провозглашают и решают задачи межгосудар­ственного сближения. Это прежде всего признаваемое политиками и учеными ядро — АСЕАН, наиболее старое и наиболее влиятельное с точки зрения способности консолидации региона. Важно заметить, что после нескольких туров расширения в 1990-х годах в АСЕАН на­метился разрыв в экономическом развитии и внешнеполитической стратегии между «старыми» и «новыми» участниками, что невольно выводит на аналогию со «старой» и «новой» Европой в практике ЕС. Вот почему фактически интеграционное ядро АСЕАН функционирует в составе пяти первоначальных членов — Индонезии, Малайзии, Фи­липпин, Сингапура и Таиланда, а также примкнувшего к ним в 1984 г. Брунея. Именно в этих рамках в 2003 г. в регионе заработала первая полноценная зона свободной торговли. Здесь же действует механизм АПТ. Интеграционные задачи провозглашает и АТЭС.

Второй тип взаимодействия характерен для японо-американского комплекса, который формально не ставит перед собой задачи интегра­ционного характера. Он выглядит как обычный военно-политический союз, но на деле является наиболее тесно интегрированным в эконо­мическом смысле образованием в регионе. Оно индуцировало и про­должает индуцировать мощные протоинтеграционные импульсы, вли­яющие на динамику интеграции в АСЕАН и АПТ.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Структура интеграционного поля Тихоокеанской Азии:

  1. ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ КОМПЛЕКСОВ В ЕВРОПЕ И ТИХООКЕАНСКОЙ АЗИИ
  2. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ И АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОМ РЕГИОНЕ
  3. ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
  4. Интеграционный процесс в Центральной Азии
  5. Интеграционные процессы в Азии (АСЕАН) и Африке
  6. 2.4. Важнейшие интеграционные структуры современности
  7. Региональные интеграционные структуры
  8. Развитие Средней Азии в структуре советской империи
  9. ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫЕ ПОЛЯ И СИСТЕМЫ В ПРОСТРАНСТВЕ ПОЛИТИКИ
  10. 2. "ТЕОРИЯ ПОЛЯ" КУИНСИ РАЙТА
  11. 5 понятие геополитического поля гос-ва.
  12. Определение поля интересов предприятия
  13. Экономическая интеграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе
  14. ТЕМА 9. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОМ РЕГИОНЕ