Спектр внешнеполитических ориентаций новых независимых государств

Ключевой характеристикой, определяющей векторы развития стран постсоветского пространства, является поиск новыми незави­симыми государствами по периметру России привлекательного ин­теграционного ядра. С одной стороны, очевидно, что их автономное развитие невозможно в условиях глобальной тенденции к сближению экономических и политических региональных комплексов. С другой — для большинства стран пояса периметра новых границ России характерно осознание собственной периферийности по отношению к ней и стремление найти новый системообразующий центр.

Это важно

Ряд стран этой группы активно стремится обыграть «пограничность» своего нового геополитического положения («маргинальность» — marginality — по неточному словоупотреблению некоторых авторов). Имеются в виду попытки сделать географически промежуточное положение некоторых мо­лодых государств (между Россией и ЕС, отчасти между Россией и Турцией и т.п.) основой международно-политической идентичности и даже базой международно-экономической ориентации.

Это полностью относится к странам Прибалтики. В таком ключе в значительной степени строится логика внешней политики Украины (ее фактический статус «транзитной страны» с точки зрения поставок российских энергоносителей на Запад). Подобные тенденции харак­терны для Грузии и в меньшей степени для Белоруссии.

Обретение новой внешнеполитической идентичности имеет ряд ха­рактерных черт. Во-первых, за последние два десятилетия постсовет­ское пространство стало зоной, открытой для всех видов деятельности внерегиональных игроков. Притязания России на особую роль вос­принимаются как необоснованные. Новые независимые государства нередко оказываются перед необходимостью выбора между конкури­рующими моделями интеграции в Евросоюзе или СНГ.

Однако политика лавирования и игры на конкуренции ограничи­вается объективными факторами, которые продолжают определять взаимозависимый характер отношений между новыми независимыми государствами и Россией (см. выше). В первую очередь это экономи­ческая зависимость, а шире — взаимозависимость от транзита энерго­носителей. Немаловажной остается проблема русского населения вне России и общего исторического наследия как досоветской, так и Со­ветской эпохи.

Дополнительную сложность процессам внешнеполитического са­моопределения придает проблема регионализации. Возникнув во мно­гом в результате советской политики этнического размежевания 1920­1930-х годов и изменения границ после Второй мировой войны, новые независимые государства испытывают объективные трудности при формировании региональной идентичности. На сегодняшний день в по­литический лексикон вошли более или менее устойчивые формулиров­ки для разделения стран бывшего СССР по региональному принципу: государства Прибалтики; новая Восточная Европа (Украина, Белорус­сия, Молдавия); страны Закавказья и государства Центральной Азии.

Ни один из этих «условно-политических» субрегионов, за исключе­нием, пожалуй, Прибалтики, не имеет как четких внешних географи­ческих рубежей, так и достаточно мощных внутренне интегрирующих факторов. Напротив, внутри ряда названных выше зон существуют более или менее жесткие двусторонние противоречия.

Украину, Белоруссию и Молдавию не связывает ничего, кроме сходного положения между Россией и Европейским Союзом. Сущест­вующий комплекс конфликтов и противоречий в Закавказье — это единственное, что заставляет рассматривать три страны в связи друг с другом. Между Грузией, Арменией и Азербайджаном не существу­ет устойчивых трехсторонних торгово-экономических связей, они придерживаются различных внешнеполитических ориентиров, на международные отношения в этом условном регионе оказывают су­щественное влияние внешние факторы (тесные связи с российским Северным Кавказом, тюркская составляющая в отношениях с Ира­ном и Турцией).

Центральная Азия — более целостный субрегион с точки зрения внешних географических ограничителей. Однако состояние отноше­ний между пятью государствами, разный уровень их экономическо­го и политического развития, различное отношение к интеграции на пространстве СНГ не позволяют рассматривать Центральную Азию как сформировавшийся международно-политический регион. Заметно разрастающаяся «связка» развития Таджикистана, Узбекистана, Аф­ганистана и Пакистана еще более осложняет определение параметров регионализации в этой части мира.

Продолжает углубляться тенденция к размыванию единого «пост­советского» видения границ субрегионов и к усилению субрегионализа­ции — преимущественному взаимодействию между государствами, нахо­дящимися в непосредственной полита ко-географической близости.

Этот феномен постепенно находит отражение на уровне эксперт­ного анализа происходящих процессов и утверждения новых термино­логических единиц. Термин «новая Восточная Европа» демонстрирует высокую степень вовлеченности Украины, Белоруссии и Молдавии в европейские процессы. Новый региональный контекст на Кавказе делает очевидной невозможность замыкаться в рамках традиционной «закавказской» призмы. Анализ политико-экономических тенденций в Центральной Азии чаще включает в себя рассмотрение ситуации в Афганистане, Иране и Китае. Одновременно внешнеполитические стратегии новых независимых государств определяют не региональ­ный принцип, а их отношение к России, которая выступает в качестве оси их внешнеполитических координат. По этому признаку очевидно разделение на три группы: страны, активно отторгающие преференци­альные отношения с Россией (Прибалтика, Грузия, отчасти Украина, Узбекистан); государства, стремящиеся частично сохранить специ­фику связей с Москвой при сохранении свободы внешнеполитичес­кого маневра (Молдавия, Азербайджан, Туркменистан, Киргизия, Таджикистан); страны, согласные с принадлежностью к ядрам ори­ентированных на Россию интеграционных процессов (Казахстан, Бе­лоруссия, Армения). В целом можно говорить о завершении процесса формирования более или менее устойчивой системы внешнеполити­ческих связей стран СНГ. Такое положение определяет преобладание вектора избирательной интеграции, которая проявляется втом, что на передний план выдвинулось сотрудничество по линии Таможенно­го союза — Единого экономического пространства (в составе России, Белоруссии и Казахстана) при очевидном снижении внимания к более широким форматам взаимодействия.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Спектр внешнеполитических ориентаций новых независимых государств:

  1. Политика ЕС в отношении новых независимых государств
  2. РАСПАД СССР И УСЛОВИЯ СТАНОВЛЕНИЯ НОВЫХ НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ
  3. Различия политических режимов новых независимых государств
  4. Миссии Европейского Союза на территории новых независимых государств
  5. Содружество Независимых Государств (СНГ)
  6. Содружество Независимых Государств
  7. Содружество Независимых Государств (СНГ)
  8. Процесс деколонизации и создания новых государств
  9. СОДРУЖЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ
  10. Глава 11 Содружество Независимых Государств: этапы эволюции
  11. Становление независимости Украины и строительство нового государства
  12. Этапы развития Содружества независимых государств. Основополагающие документы СНГ
  13. Внешнеполитический потенциал государства
  14. 1. Образование Содружества Независимых Государств. Становление отношений Российской Федерации со странами СНГ
  15. Становление политической независимости среднеазиатских государств, специфика политических режимов
  16. Каковы подходы М. Я. Острогорского к объяснению новых условий политического устройства государства при переходе от традиционного к капиталистическому обществу?
  17. Образование СНГ и принципы его функционирования и также Содружество независимых государств (СНГ)
  18. Внешнеполитическая деятельность государств региона вне Западного полушария и в системе общемировых организаций