загрузка...

Соединенные Штаты и расширенный «клуб великих держав»

Осознание рисков вступления на путь «глобального регулирова­ния в одиночку» происходило в США постепенно. Только в начале 2010-х годов появились американские публикации о том, что и как ус­пели сделать Соединенные Штаты, а что им сделать не удалось. Экс­перты и политики поднимают вопрос о необходимости ограничить американскую сферу деятельности, однако тенденции к сужению сфе­ры американских интересов на практике пока не наблюдается.

Сложности у Соединенных Штатов возникают из-за того, что пла­ны и масштабы международной деятельности Америки глобальны, объектное поле американской стратегии выросло количественно и ус­ложнилось качественно. Взятая на себя роль «премьер-министра в гло­бальном правительстве», пока окончательно не оформившегося и час­тично реализованного в «группе восьми» и «группе двадцати», ООН, НАТО в совокупности со структурами ЕС, престижна, но и весьма за­тратна. Бремя глобального управления заметно сказывается на ситуа­ции в стране на положении CША в мире.

В сложившихся условиях есть два выхода: разумно сокращать сферу деятельности и тратить меньше средств, что для США, добивающихся закрепления статуса глобального лидера/гегемона, невозможно, или уменьшать расходы, вовлекая в реализацию своих планов других иг­роков. Призывая другие страны (прежде всего союзников по НАТО и тех, кто стремится войти в альянс или ЕС) «помогать» в решении существующих проблем, Соединенные Штаты делают акцент на кол­лективной (общей) выгоде. Однако для большинства стран получение выгод остается под вопросом, так как, по их мнению, основной выиг­рыш! достанется главному организатору. Другие страны хотят тратить средства прежде всего на собственные нужды и отстаивают приоритет национальных интересов, полагая, что принятие условий США огра­ничит их возможности в наращивании потенциала и поставит их в за­висимость от сверхдержавы.

В отличие от Соединенных Штатов остальные ведущие мировые державы по-разному и в силу разных причин стараются придерживаться принципа бережливости во внешней политике. Как отмечалось выше, Китай, несмотря на впечатляющую экономическую динамику, не то­ропится тратить средства на решение глобальных проблем, продолжает наращивать свой потенциал и исправлять диспропорции внутри стра­ны. Индия уклоняется от глобальной политики, отдавая предпочтение наращиванию экономической и военной мощи. Бразилия и Аргентина не готовы к большой политике. Турция остается региональной держа­ной, хотя в перспективе претендует на более высокий статус, а Япония сильно ограничена внутренними факторами и близостью сильных иг­роков - США и КНР. Россия, следуя традиции, продолжает проводить довольно затратную внешнюю политику для своего настоящего потен­циала, хотя масштабы ее затрат несопоставимы с американскими.

По оценке большинства американских политологов, реализация глобальной стратегии при администрации Дж. Буша-младшего и «са­мообольщение силой» привели к некоторому перенапряжению, на­несли ущерб престижу США, удорожили американскую внешнюю политику. Это еще больше взвинтило инфляцию, усугубило проблему государственного долга, пагубно сказалось на мировых финансах.

На тревожные симптомы в развитии мировой и американской эко­номики указывают многие американские и отечественные экономисты. Отмечается, что у США не осталось средств для покрытия своих гигант­ских долгов и дефицитов, кроме решительного сокращения внутренних и внешних расходов, повышения налогов (прежде всего корпоративных) и новых заимствований. Указывается, что в стремлении к оптимизации бизнеса и получению больших прибылей за счет как дешевой рабочей силы, так и доступа к обширным рынкам для своей продукции амери­канские корпорации вынесли производство за рубеж, лишая своих граж­дан рабочих мест. Масштабы текущей «деиндустриализации» выдвинули реальную угрозу национальной безопасности.

Обращает на себя внимание проблема старения населения и увели­чения числа тех, кто будет пользоваться социальными льготами, прежде всего пенсиями и медицинским страхованием. Американцы обеспокое­ны тем, что начиная с 2011 г. в пенсионный возраст вступило поколение людей, рожденных в период беби бума 1946-1964 гг. (около 77 млн че­ловек). Для выплаты пенсий и обеспечения их прав на все социальные льготы требуются огромные средства, которых в казне нет.

В КНР число пенсионеров быстро растет, и в условиях контролируемой рождаемости, по прогнозам самих китайцев, к 2050 г, число неработающих может оказаться сопоставимым с работающей частью населения. Хотя ки­тайцы могут рассчитывать на более скромные отчисления государства, чем граждане США и других высокоразвитых странах, учитывая количество пенсионеров, расходы будут огромными.

Можно ли всерьез рассчитывать на то, что внешняя политика США станет «бережливой», что руководство страны пойдет на сужение сфе­ры американских интересов?

Обещания Б. Обамы привлечь как можно больше стран для реали­зации планов по преобразованию мира на демократических основах, уделять больше внимания экономическим проблемам, уйти из Ирака и Афганистана были встречены с одобрением в Соединенных Штатах. Американцы увидели в этом стремление снизить затраты на внешнюю политику и уделить больше внимания внутренним проблемам. Б. Оба­ма пытался решать первоочередные социально-экономические задачи, хотя и не во всем успешно. Можно обвинять в этом республиканцев в конгрессе, но были и другие причины, коренившиеся в политических и экономических проблемах, накапливавшихся длительное время. Так, традиционно уже к середине первого срока внешняя политика начина­ла занимать внимание администрации больше, чем внутренняя. Этого следует ожидать и в будущем, так как Соединенные Штаты остаются сверхдержавой с глобальными интересами и отказываться от этой ис­торически сложившейся парадигмы они не намерены.

К концу первого срока и в начале второго срока после переизбра­ния Б. Обама и демократы продолжали определять функции США как «глобального управляющего», без которого мир чувствовал бы себя гораздо хуже.

Главный лозунг демократов сохранился: «Чем сильнее позиции в мире, тем спокойнее и безопаснее дома». Основные три за­дачи по обеспечению глобального американского лидерства демокра­ты видят в процветающей экономике страны, в недосягаемой военной силе и в приверженности политике распространения универсальных ценностей. Сохраняется убежденность в том, что ослабление Военной мощи Америки пагубно скажется не только на безопасности страны, но и на ситуации в отдельных странах и регионах, позволит другим держа­вам, прежде всего КНР, усилить свои позиции.

Соединенные Штаты вновь заявили не о смене своего внешнепо­литического курса, а о необходимости реструктурировать американ­скую внешнюю политику, перестроить отношения с разными странами во всех уголках мира. Такая задача, по определению демократов, стала возможной после 10 лет войны, из которой США вышли победителями, решив проблему угрозы международного терроризма гражданам Аме­рики (физическое уничтожение Усамы бен Ладена и нанесение решающих ударов по «Аль-Каиде»), одержав победу в преобразовании Ира­ка, подготовив благоприятные условия для вывода американских войск из Афганистана. Также отмечается, что администрации Обамы удалось добиться успехов в сфере нераспространения ядерного оружия, подпи­сав с Россией новое соглашение по СНВ в 2010 г., а также добившись от России и Китая поддержки в принятии в ООН более жестких санкций против Ирана, усиливших его политическую и экономическую изоля­цию. Реакция американцев на события весны 2011 г. в Северной Аф­рике показала, что идея «незаменимости Америки» для остального мира, ее ответственности за будущее других стран сохраняет мощную притяга­тельность для американских граждан разных возрастов.

Ни один американский политик или специалист по международ­ным отношениям не советует США устраниться от глобального регу­лирования, от демократического переустройства мира. Рекомендации сводятся к тому, как сохранить регулирующий потенциал Америки. Для администрации Б. Обамы и для будущих администраций жизнен­но важен вопрос о консолидации американоцентричного и либераль­но-западного мирового порядка. На карту поставлен престиж Америки и ее способность переломить ситуацию и придать процессу преобразо­вания мира по-американски необратимый характер.

С практической точки зрения задача Соединенных Штатов в сред­несрочной перспективе состоит в том, чтобы заставить другие державы вносить более весомый вклад в урегулирование ситуации в тех странах, которые Вашингтон избрал объектом строительства демократии при помощи силы. Заявив о военной победе, США желают, чтобы другие государства включились в оказание помощи по реализации «послево­енных проектов» в побежденных странах. Все усилия американской дипломатии подчинены цели сохранить наиболее благоприятные усло­вия для дальнейшей деятельности США в контролируемых регионах.

Это важно

Планы Соединенных Штатов не принимаются безоговорочно ведущими ми­ровыми державами, не связанными обязательствами, как страны—члены НАТО. К чему приведет американская политика, как отреагируют на нее Бра­зилия, Индия, Китай, Россия — вот главнейшая дилемма мировой политики.

Поскольку государство остается ведущим субъектом мировой политики, «право сильнейшего» и вообще «право сильного» не утрачивают своей значимости. Формально США не отказываются от «мягкой мощи», но сфера ее применения в политике Соединенных Штатов и многих других государств скорее свертывается, чем расши­ряется. Наметились признаки перехода к «психологической войне», «информационной войне», а также к «экономическому сдержива­нию» по аналогии со сдерживанием военным. Эти явления не вписы­ваются в гипотезу об универсальном значении «мягкой мощи».

Не менее важные дилеммы стоят и перед остальными ведущими державами, так как их видение своей роли в будущей мировой поли­тике во многом не совпадает с той ролью, которую им могут предло­жить Соединенные Штаты.

Оформление отношений внутри разросшегося «клуба» ведущих мировых держав, которые могут принять формат иерархической структуры (к чему стремятся США, в том числе делая из КНР вторую сверхдержаву), можно также считать трендом в рамках порядкооб­разующего мегатренда.

В XX в. страны, не входившие в «группу семи», обвиняли ее членов в том, что они отстаивали свои узкогрупповые интересы, существовавшие разногласия носили демонстрационный характер и не были по-настоящему антагонистическими. Может ли пойти по этому пути «группа двадцати»? Будут ли страны «двадцатки» так же сплоченно отстаивать свои групповые интересы, ставя урегулирование внутренних противоречий на второе место? Такой сцена­рий представляется маловероятным, так как современные великие державы очень различны по своим характеристикам, отсутствует объединяющая сила приверженности общим ценностям и культуре, роль которой выполняла объединяющая страны «семерки» западно­европейская культура и общность стратегических и иных интересов (например, борьба с СССР, коммунизмом). Хотя Россия, Китай, Бра­зилия, Индия высказываются за полицентричный мир без гегемонии, они, за исключением России, пока мало что делают для укрепления и институционального обустройства такой международной системы, разобщены, конкурируют друг с другом в деле создания новых под­системных структур со своим преобладающим влиянием, имеют раз­ные позиции в отношении Соединенных Штатов и их политики.

В XXI в. будет по-прежнему воспроизводиться иерархическая структура мира, сохранятся разнообразие и амбивалентность в позициях разных ведущих мировых держав по основным вопросам меж­дународного права (суверенитет, демократия, права человека и т.д.), ни одна из держав не будет в состоянии осуществить авторитарное глобальное лидерство. И традиционные, и восходящие ведущие ми­ровые державы будут проводить политику «избирательного вовлече­ния» в решение глобальных проблем.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Соединенные Штаты и расширенный «клуб великих держав»:

  1. Соединенные Штаты: закон и конституция
  2. Соединенные Штаты: участие в глобальной войне
  3. Соединенные Штаты и Центральная Азия: в поисках стратегии
  4. Цветные революции: влияние на взаимоотношения великих держав в Центральной Азии
  5. Аншлюз Австрії, його наслідки та позиція великих держав
  6. ВОЙНА АНГЛИИ И ФРАНЦИИ В СОЮЗЕ ПРОТИВ СОЕДИНЕННЫХ ПРОВИНЦИЙ, ОКОНЧИВШАЯСЯ ВОЙНОЮ ФРАНЦИИ ПРОТИВ СОЕДИНЕННОЙ ЕВРОПЫ – МОРСКИЕ СРАЖЕНИЯ ПРИ СОЛЕБЭ, ТЕКСЕЛЕ И СТРОМБОЛИ
  7. Великие мировые державы и великие региональные державы: США, Китай, Япония, Россия
  8. Парижский клуб
  9. Лондонский клуб
  10. Парижский клуб
  11. Лондонский клуб
  12. РИМСКИЙ КЛУБ И ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
  13. Отношения Китая с Россией и Соединенными Штатами
  14. 7.2. Геополитика Соединенных Штатов Америки
  15. § 113. Соединение промышленности с земледелием