Россия после «холодной войны»

Российская Федерация строила ядерную политику на отличной от рША основе. В начале 1990-х годов российские эксперты Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) пришли к выводу, что Рос­сия не сумеет удержать паритет с НАТО по обычным вооружениям. Это повышало роль ядерного компонента российской военной политики. II проекте «Концепции национальной безопасности РФ» (март 1995 г.) основной задачей российских СЯС было объявлено «осуществление ядерного сдерживания». В обеих редакциях «Концепции националь­ной безопасности РФ» (1997-го и 2000-х годов) фиксировалась задача проводить политику ядерного сдерживания с целью предотвращения поенной агрессии против России и ее союзников.

Параллельно Российская Федерация снизила ядерный порог. Советский Союз в 1982 г. взял на себя обязательство не применять ЯО первым. (В устной форме оно было сделано еше в речи Л. И. Брежне­ва 6 ноября 1977 года.) В «Основных направлениях Военной доктрины РФ» (ноябрь 1993 г.) это обязательство было исключено. Изменения были закреплены в «Военной доктрине РФ» 2000 г., в положении кото­рой допускалась возможность применения ЯО для отражения агрессии с применением как ядерных, так и обычных вооружений.

В начале XXI в. Российская Федерация продолжала снижать ядерный по­рог. В 2003 г. министр обороны С. Б. Иванов заявил о праве России на­носить упреждающие удары по изготовившемуся к агрессии противнику. В сентябре 2004 г., сразу после теракта в Беслане, было заявлено о праве России наносить удары по базам террористов в любой точке мира (правда, при этом подчеркивалось, что такие удары будут наноситься в неядерном оснащении). В 2005 г. соответствующая поправка была внесена в «Военную доктрину РФ».

Перед российскими СЯС были поставлены новые задачи:

· демонстрация решимости в период существования угрозы путем повышения уровня боевой готовности СЯС, проведения учений и изменения дислокаций отдельных их компонентов;

· деэскалация агрессии угрозой нанесения ударов различного масштаба с использованием обычных и/или ядерных средств поражения;

· подтверждение готовности применить отдельные компоненты СЯС в ходе боевых действий посредством проведения соответст­вующих демонстраций.

С конца 1990-х годов в России выходили работы, посвященные опасности развертывания американской системы ПРОдля сохранения стратегической стабильности17. В 1999—2000 гг. российские аналитики заявляли о том, что в ответ на выход США из Договора по ПРО Москва может выйти из Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испыта­ний (ДВЗЯИ), Договора о ликвидации ракет средней и меньшей даль­ности РСМД (1987 г.) и СНВ-1 (1991 г.).

На официальном уровне тезис об адекватном ответе на ПРО прозвучал только в Мюнхенской речи президента В. В. Путина 10 февраля 2007 года. Впервые с 1985 г. Россия заявила о возможности противодействия недру­жественным действиям США (в данном случае имелось в виду расширение НАТО и размещение ЕвроПРО) военными средствами. Для демонстрации серьезности своих намерений Россия ввела мораторий на ДОВСЕ (июль 2007 г.) и возобновила замороженные в 1992 г. регулярные полеты страте­гической авиации (август 2007 г.).

Политика «перезагрузки» 2009-2011 гг. не принесла изменений в российскую ядерную стратегию. В ходе дебатов по Договору СНВ-3 (Пражский договор 2010 г.) российские эксперты фиксировали три потенциальные опасности: наращивание американских систем ПРО в условиях сокращения российских СЯС, развитие США потенциала высокоточного оружия и возможность запуска совместных америка­но-британских ядерных программ в условиях, при которых Велико­британия не скована ограничениями Пражского договора 2010 года. Россия ратифицировала договор СНВ-3 с тремя условиями: увязка переговоров по стратегическим наступательным и оборонительным вооружениям, модернизация российского ядерного комплекса и воз­можность выхода из договора в случае наращивания потенциала аме­риканской ПРО. Неудача переговоров по ПРО 2010-2011 гг. побудила российское руководство ужесточить свою позицию. 23 ноября 2011 г. президент Д. А. Медведев заявил, что в ответ на одностороннее раз­вертывание американской ПРО Россия оставляет за собой право вый­ти из СНВ-3. В «Военной доктрине РФ» 2010 г.19 указывалось, что ЯО будет оставаться важным фактором предотвращения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения. Для России в качестве военных опасностей определяются создание и развертывание систем стратегической ПРО, милитаризация космического пространства, развертывание стратегических неядерных систем, распространение ОМП, ракет и ракетных технологий, расши­рение «ядерного клуба». В документе содержится подтверждение, что Россия «оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и/или ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Рос­сийской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу шоставлено само существование государства».

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Россия после «холодной войны»:

  1. РОССИЯ И США ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ
  2. США после «холодной войны»
  3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ
  4. Политическая карта мира после окончания холодной войны
  5. Глава 1. Внешнеполитическая стратегия США после холодной войны
  6. Эволюция системы международных отношений после окончания «холодной войны»
  7. Глава 8 Внешняя политика США после окончания холодной войны
  8. Периодизация российской внешней политики после окончания холодной войны
  9. ТЕМА 4. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ ПО ПРОБЛЕМАМ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ
  10. По Портсмутскому мирному договору после русско-японской войны Россия:
  11. 12.3. Конец холодной войны
  12. Мондиализм в период «холодной войны».
  13. Окончание холодной войны в Европе
  14. Трансграничное радиовещание в годы Холодной войны
  15. Задача исследования и проблема окончания холодной войны
  16. Мир-системный анализ об истоках холодной войны
  17. От холодной войны к новому этапу развития мировой политики
  18. Международные отношения в условиях биполярности в период Холодной войны