загрузка...

Миграция и безопасность

В последнее время западноевропейские страны для регулиро­вания иммиграции используют технологию выборочной иммиграции (фр. immigration choisie), к примеру, широко открывая двери лишь для врачей и программистов, в которых есть острая потребность, пос­кольку коренные жители не стремятся приобретать необходимую шш этого квалификацию. В некоторых западноевропейских городах иммигранты составляют весьма значительную часть этого персонала. Тем не менее по уровню жизни подавляющее большинство выходце» из стран исламского мира в государствах Евросоюза значительно ус­тупают коренному населению. Согласно исследованию Фонда короля Бодуэна по марокканской общине Бельгии, каждый второй выходец из Марокко живет здесь ниже черты бедности, причем более трети предпочитают идентифицировать себя как мусульман, а не как ма­рокканцев или бельгийцев. Менее 30% работают за зарплату, 20% — безработные, остальные занимаются кустарным ремеслом. Молодежь третьего и четвертого поколений говорит об «узаконенном расизме» но предпочитает демократию, ценит бельгийскую социальную систе­му и уважение прав человека по сравнению с исторической родиной, куда не хочет возвращаться.

Это важно

Мусульманская диаспора на Западе, хотя и стремится выступать с единых позиций, отстаивая общие интересы и противодействуя исламофобии, все же находится под влиянием конфликтных отношений, существующих между различными мусульманскими государствами, этническими группами и направлениями в исламе.

Арабы и курды из Ирака, турки и курды из Турции, белуджи и пуштуны из Пакистана, арабы и берберы из Магриба не образуют го­могенных общин и нередко враждебно настроены по отношению друг к другу. Это в не меньшей мере относится к общинам суннитов и шии­тов, суфиев и салафитов. Суннитско-шиитские противоречия в ислам­ском мире в последние годы — особенно с возрастанием региональной роли Ирана — затронули и традиционно спокойные в этом отношении и благополучные страны Персидского залива.

Показательно то, как споры между различными общественно-по­литическими силами сказываются на отношении к представителям мусульманской диаспоры на Западе. Когда подвергшийся в прошлом травле на своей родине из-за модернистских взглядов на ислам египет­ский интеллектуал, живущий в Голландии, Наср Абу Зейд был пригла­шен для участия в семинаре в Кувейт, ему не дали визу. Решение было принято министром внутренних дел под давлением парламентариев-исламистов, негодовавших по поводу высказываний Абу Зейда о том, что конституционное государство — это государство законов, которые не могут определяться религиозными установлениями.

На отношение к мусульманам на Западе оказывает воздействие про­цесс радикализации религии, происходящий в исламском мире. США период доминирования неоконсерваторов в администрации прези­дента Дж. Буша-младшего своей «глобальной войной против террора», воспринимавшейся мусульманами мира как новый крестовый поход против их религии, сами способствовали этой радикализации. Среди других ее причин — исламофобские и арабофобские настроения среди части населения и элит западного мира и дискриминация, которой подвергаются мусульманские иммигранты. Нет необходимости повто­рять известные истины о том, что ей способствуют и военные действия США и их союзников на Ближнем Востоке, и нерешенность палестинской проблемы. Тем не менее действия и слова радикалов (не говоря о террористах) ошибочно (иногда преднамеренно) трактуются на Запа­ле как порождение самой религии. В качестве аргумента используются амбициозные претензии самозванцев-экстремистов, претендующих на обязательную истинность своей интерпретации религии. Характерный пример — лидеры движения «Талибан», безосновательно позициони­рующие себя как сторонники «чистого ислама».

Среди западных исследователей терроризма и экстремизма есть немало тех, кто возлагает ответственность за распространение экстре­мизма не на радикальные религиозные круги, а на власти Саудовской Аравии.

Весьма распространенным стало рассматривать сам международный джихадизм как интегральную часть процесса глобализации. Тимоти Митчел ввел в оборот термин «Макджихад», рассматривая его не просто как про­извольное соединение слов «Макдоналдс» и «джихад», а точное отраже­ние долгосрочной и стратегической модели сотрудничества между саудов­ской правящей семьей, нефтяными корпорациями (Big Oif), правительством США, американскими торговцами оружием и консервативными ваххабит­скими клириками.

В современном саудовском наставлении, переведенном на русский язык и распространяемом среди мусульман России и других государств СНГ, утверждается, что каждый, совершающий акт поклонения (мо­литва, пост, жертвоприношение или моление о спасении) кому бы то ни было, кроме Аллаха, может считаться многобожником, что является одним из самых страшных грехов для мусульманина. Такой человек, как утверждается, может быть убит, а его имущество конфисковано (!). Подобный призыв выражает суть концепции такфира — предания на­рушителей основных божественных заповедей анафеме, предполага­ющей необходимость их физического уничтожения. Не случайно его ргоронников все чаще называют такфиритами, распространяя это на­звание на всех салафитов-джихадистов. Однако не следует забывать, что саудовские власти сами являются объектом атаки радикалов и ни в коем случае не заинтересованы в их поддержке.

Если в большинстве самых резонансных терактов 2000-х годов из­начально основную роль играли выходцы из различных государств Азии и Африки, натурализовавшиеся в странах ЕС, то в последнее время сре­ди террористов стало появляться все больше американских граждан. Это стало психологической травмой для общества, огромная часть кото­рого является иммигрантами из стран третьего мира или их потомками.

* * *

Т. Рамадан, один из наиболее популярных и либерально настро­енных молодых лидеров исламской общины ЕС, профессор Фри­бурского университета в Швейцарии, этнический египтянин и внук знаменитого основателя движения «Братья-мусульмане» Хасана аль-Банны, в книге «Ислам, Запад и вызовы модерности» подвергает критике знаменитого французского писателя XX в. Альбера Камю, искавшего в современной цивилизации такие общие тенденции, ко­торые породили тоталитаризм. Камю обнаружил их в древней ми­фологии и современной литературе и описал в книге «Мятежник». С чем не согласен Рамадан? С тем, что Камю ограничил свои поиски мифами и литературной классикой Запада, иначе говоря, цивилиза­ция — это только западная культура, но не исламская. А как же тогда можно говорить о единой, универсальной угрозе тоталитаризма? По Рамадану, не существует единой современной цивилизации, а есть много разных. Но, утверждая это, Рамадан становится невольным союзником порицаемого им за пресловутую теорию «столкновения» Сэмюэла Хантингтона. Гораздо более последовательно антихантингтонианство выражено в позиции «одна человеческая цивилизация — много культур».

Известный американский исследователь Пол Берман, автор книги «Террор и либерализм», критикуя одновременно и Рамадана, и Камю, язвительно замечает, что их спор — это не конфликт меж­ду швейцарским философом и французским писателем. «Позвольте мне скептически поднять бровь по поводу чистоты культурной иден­тичности Тарика Рамадана. Сделав так, я хотел бы поднять другую бровь по поводу Камю и его рефлексий насчет цивилизации и ее западных корней. Ведь кто в конечном счете сам Камю? Алжирец, оставивший свою родину и перебравшийся в Париж». И Берман за­ключает: заочный диспут двух европейских интеллектуалов — лишь ссора между двумя североафриканцами. При всем его неприлично «некорректном» недоверии к столь выдающимся европейцам североафриканского происхождения (которых американский исследо­ватель, как минимум, лишает права судить о европейской культуре и выступать от ее имени) он находит у Камю и одну чрезвычайно полезную, по его мнению, мысль: тоталитаризм и терроризм — это одно и то же. «Если мы начнем искать корни одного, то непременно обнаружим и корни другого». Но если «не свой» французский писа­тель Альбер Камю, то могут ли быть «своими» не имеющие постоян­ного занятия и почти не интегрированные в общество жители париж­ских окраин, приехавшие во Францию в поисках счастья?

Приведет ли рост мусульманской диаспоры на Западе и прежде всего в Европе к культурно-цивилизационной гибридизации, спо­собной не допустить реализации зловещих прогнозов о столкно­вении цивилизаций? Видимо, Европе предстоит совершить хорошо продуманные и решительные шаги, чтобы преодолеть опасный раз­лад между коренным большинством ее населения и мусульманским меньшинством и использовать в интересах общества и государства мощный созидательный потенциал ислама.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Миграция и безопасность:

  1. 14.2. Последствия трудовой миграции. Регулирование международной трудовой миграции
  2. Глава 1. Безопасность как социальное явление и категория общей теории национальной безопасности
  3. 2.2 Трудовая миграция в Россию
  4. Волны миграции
  5. 42. Международная миграция населения и ее виды
  6. Реферат. Международная миграция рабочей силы, 2011
  7. 3. Последствия международной миграции кадров
  8. 3 Последствия международной миграции кадров
  9. Сущность международной миграции
  10. Глава 7. МЕЖДУНАРОДНАЯ ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ
  11. Направления миграции
  12. Теории международной миграции
  13. 1.1 Основные виды международной миграции рабочей силы
  14. 2. МЕЖДУНАРОДНАЯ МИГРАЦИЯ РАБОЧЕЙ СИЛЫ
  15. 1. Миграция рабочей силы в современном мире
  16. Регулирование международной миграции
  17. Миграция населения