Какие нормы нам нужны

В конце 1980-х и в начале 1990-х годов, когда «зашаталась» бипо­лярная структура, отдельные политологи предупреждали, что отказ от жестких союзов и жестких обязательств (в то время имелись в виду прежде всего НАТО и ОВД, реже — ООН и СБСЕ) может быть чреопт непредсказуемыми последствиями, вплоть до большого конфликта между державами. Несмотря на это, получила распространение идея важности создания нежестких временных объединений для решения конкретных проблем мировой политики — коалиций ad hoc.

Изменения коснулись и нормативной основы порядка — договоров и соглашений, которые накладывали обязательства на участников ми­ровой политики и требовали от них выполнения условий и обязательств договоров, как коллективных, так и двусторонних. В 1990-х годах обя­зательность выполнения положений Устава ООН все чаще ставилась под сомнение рядом государств, прежде всего Соединенными Штатами. Одни международные договоры так и оставались полностью нератифицированными (например, ДВЗЯИ), другие важные договоры не поддер­живались рядом влиятельных игроков или игнорировались странами — нарушителями нормативного порядка (например, Киотский протокол, ДНЯО). Получили развитие своеобразные «отклонения» от крупных договоров в виде двусторонних соглашений по конкретным вопросам, позволявшим оставаться вне рамок международных договоров (напри­мер, ситуация с режимом нераспространения ОМП).

В результате система организаций и договоров существенно расши­рилась,улучшилась, раздробилась, и стало труднее создавать и поддер­живать режимы в сфере безопасности, в том числе решать глобальные проблемы: контроля над эксплуатацией космоса и перенесения туда военных объектов; защиты экологии Арктики, Антарктиды, Мирового

океана, лесных и водных богатств; добычи и транспортировки энергоно­сителей и др. Сохраняется амбивалентность в регулировании отношений между субъектами разного уровня, в том числе между ведущими держа­вами, между государствами и ТНК, между разными ТНК, в то время как существующие негосударственные, особенно криминальные участники мировых взаимодействий, вообще играют по своим правилам.

Приходится пожинать плоды двойственных подходов к исполне­нию действующих международных норм и введения новых, подчас пре­цедентных норм. Разные государства начали по-своему, в зависимости от ситуации, своих интересов и возможностей проводить национально ориен тированную политику, а также поддерживать действия тех стран, кому они патронируют и хотят видеть в числе своих союзников.

Это важно

«Двойные стандарты», или «стандарты ad hoc», стали частью формирова­ния нового порядка, и есть опасения, что эта практика может сохраниться, поскольку Соединенные Штаты Америки и их союзники в деле порядко­строительства будут продолжать движение к созданию либерально-демок­ратического, во многом моноцентричного порядка, и на переходном этапе они не смогут обойтись без «норм ad hoc».

Из-за разности подходов к категории национального суверените­та, когда противопоставляются право на неприкосновенность сувере­нитета страны и новая норма «ответственность по защите» со сторо­ны внешних сил с помощью внешней гуманитарной интервенции, мы имеем дело с множественными конфликтными ситуациями. Их исход не всегда предсказуем и не удовлетворяет всех участников внутреннего конфликта, приводит к слабо управляемым ситуациям не только в от­дельных странах — объектах интервенции, но и в регионах.

Это важно

Отсутствует общепринятая или хотя бы принятая среди ведущих мировых [держав понятийная база в определении основных опасностей и угроз.

Когда речь идет о терроризме и сепаратизме, разные страны по-раз­ному характеризуют действия тех или иных оппозиционных группиро­вок, действующих внутри отдельных государств и часто использующих террористические методы ведения борьбы. В каждом отдельном слу­чае принимаются разные решения и используются разные аргументы в оправдание или осуждение происходящего. В одних случаях движе­ние граждан страны (точнее, определенной части населения, при этом не всегда большинства) воспринимается как борьба за независимость,

требующая поддержки извне (республики бывшей Югославии, Косово, Чечня, Тибет, Синьцзян-Уйгурский автономный район и т.д.), в других случаях аналогичные движения рассматриваются как сепаратизм, которым надо бороться (Абхазия и Южная Осетия, Приднестровье, Кашмир, движения в Крыму, национальные движения в европейских странах и т.д.). Такая же двойственность прослеживается в квалифика­ции действий отдельных оппозиционных и воинственных групп, кото­рые в одних случаях трактуются как терроризм, а в других — как борьба ж независимость.

«Двойной» стандарт в определении терроризма снижает эффективность борьбы с ним и лишь создает благоприятные условия для его сохранения и даже роста.

При наличии прямо противоположных подходов к оценке и разре­шению проблемы сохранения или распада государств вряд ли удастся создать какую-то правовую базу, на которую можно было бы опереться. Положения Устава ООН постоянно критикуются, но подобного ему документа пока нет. Можно предположить, что двойственная оцен­ка конкретных ситуаций и движений будет лишь подхлестывать тренд к фрагментации отдельных государств.

Отсутствие четкой и согласованной нормативной базы и норматив­ного лексикона затрудняет поддержание стабильности в мировой сис­теме и в региональных подсистемах, создает новые проолемы для обес­печения международной и региональной безопасности и безопасности отдельных стран. Как можно говорить о создании эффективного режи­ми по контролю над ядерным оружием и над вооружениями в целом, когда ведущая страна мира — Соединенные Штаты, а значит, и НАТО, ядром которого они являются, открыто и масштабно идет по пути на­ращивания мощи на основе вооружений новых поколений и активно использует военную силу для достижения своих внешнеполитических целей? В этих условиях идея «ядерного нуля» вряд ли осуществима, так как другие державы также продолжат (и уже продолжают) технологи­ческую и военную гонку доступными для них средствами, в частности с помощью ядерных технологий. Как могут эффективно действовать ДНЯО и МАГАТЭ в условиях, когда вне поля их действия остаются отдельные ядерные державы (например, признанная ядерная держа­на Индия и непризнанная — Израиль), а также страны, находящиеся и пороговом статусе (Иран, КНДР)?

Надо признать, что создание эффективных режимов и выработка общих правил — дело нелегкое, но и не безнадежное. Вопрос состоит в том, чтобы ведущие мировые державы пришли к консенсусу в оценке псальных угроз, устраняясь от идеологизации существующих проблем.

Анализ деятельности государств разного уровня показывает, что существующая международно-правовая амбивалентность устраивает многих — не только Соединенные Штаты и других влиятельных иг­роков Запада и Востока, но и большинство малых стран. Последние усматривают в такой ситуации возможность для себя выбирать и дей­ствовать на разных полях, особенно играть против тех, кто сильнее их, присоединяясь к более сильному оппоненту конкурирующего с ними игрока. Такая ситуация наблюдалась и в прошлом, однако присоеди­нение к политике той или иной державы происходило в условиях суще­ствования довольно жестких договоров и союзов.

В XXI в. многие страны не особенно стремятся связывать себя жесткими договорами, вступая в организации и покидая их в зависимости от обсто­ятельств, «кочуют» между разными объединениями. Это характерно пре­жде всего для средних^ и малых стран, которые пытаются найти наиболее выгодные позиции и получить как можно больше преимуществ в процессе маневра.

В краткосрочной перспективе некоторым странам это удается (речь идет прежде всего о так называемых новых или растущих игро­ках, чья самостоятельная или активная деятельность началась после окончания биполярного порядка). Но в среднесрочной и долгосроч­ной перспективах они могут оказаться в_невыгодной для себя ситу­ации, так как ведущие мировые и региональные державы все-таки заинтересованы в том, чтобы лучше контролировать региональные ситуации и конкретные сферы мировой и региональной политики, обеспечивая наиболее выгодные условия для использования своих возможностей и ресурсов.

Вследствие того, что к середине 2010-х годов ведущие миоовые державы не смогли (или не были заинтересованы) договориться о но­вых «правилах игры» и продолжают конкурировать в конструирова­нии мирового порядка и региональных режимов, «перетягивая» на свою сторону отдельные страны, в том числе в рамках разных организаций или коалиций по решению конкретных проблем, мы не можем говорить об эффективно действующей нормативной базе в разных сферах мировой политики. Это касается не только сферы безопасно­сти, где пока не решена проблема всестороннего контроля за распро­странением ОМУ, нет единства в оценке роли военной силы в миро­вой политике, продолжается гонка вооружений. Рано пока говорить об эффективной борьбе с криминальными сетями и международным терроризмом; существуют разногласия по вопросу о создании много-

сторонних структур и заключении всеобъемлющих договоренностей по контролю над информационными потоками и сетями (киберпре­ступность, информационные войны); остается опасность военного освоения космоса; пиратство является пока слабо контролируемой угрозой.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Какие нормы нам нужны:

  1. 6.2 Какие ВС нужны великой России?
  2. 6.2 Какие ВС нужны великой России?
  3. Глава 16. Как нам обустроить Электронную Россию?
  4. Глава 19. Что век грядущий нам готовит? Политические прогнозы на XXI в.
  5. Введение в проблему: на кой оно нам надо
  6. Почему субтитрам нужны субсидии?
  7. Зачем нужны должностные инструкции
  8. Зачем нужны должностные инструкции
  9. Кино: почему субтитрам* нужны субсидии?
  10. Глава 4. Условность нормы
  11. Нормы регионального представительства