загрузка...

ГЛОБАЛЬНАЯ ИННОВАЦИОННАЯ СИСТЕМА: ТЕНДЕНЦИИ, СВОЙСТВА, ЭФФЕКТЫ

Непрекращающаяся эволюция национальных (НИС), региональ­ных, корпоративных и иных инновационных систем и связей между ними в течение последних 25 лет привела к беспрецедентным по раз­маху и глубине процессам интернационализации и глобализации ин­новационных процессов. Прекращение биполярного противостояния сверхдержав, либерализация мировых торгово-инвестиционных ре­жимов, а также информационно-коммуникационная революция сде­лали мир «меньше» и сняли основные препятствия на пути свободных перетоков знаний и технологий, товаров и услуг, капиталов и кадров. Появились качественно новые условия развития, ускорившие склады­вание глобальной инновационной системы (ГИС) как феномена более высокого порядка относительно традиционных взаимодействий инновационных систем различного уровня.

Даже без сложной концептуализации каждый из нас эмпирически знаком с практическими, овеществленными следствиями глобализа­ционных процессов и формирования ГИС. Наиболее удобной демонс­трацией в этом отношении всегда служат высокомодуляризованные и стандартизированные — и потому поистине интернациональные — персональные электронные системы (табл. 14.1). Любое такое устрой­ство собрано из компонентов, разработанных и произведенных в США, странах Западной Европы и Японии, Тайване и Южной Корее и т.д. Причем чем дальше, тем больше речь идет не о простой «вертикаль­ной» производственно-технологической кооперации, но о настоящих открытых инновациях, куда каждый из субъектов привнес существен­ную долю собственных компетенций и творчества, без которых конеч­ный продукт не имел бы шансов на появление.

Несмотря на то что поверхностный анализ ГИС создает искушение назвать ее очередным этапом глобального разделения труда и интен­сификации мировых торгово-инвестиционных потоков, в реальности чанный феномен имеет собственную специфику. Применяя теории на­циональных инновационных систем, открытых инноваций, «тройной» (государство—бизнес—наука) и «четверной» (те же и некоммерческие организации) «спиралей» и т.д., можно представить всеобъемлющую характеристику ГИС.

Таблица 14.1

IPhone 4: основные поставщики компонентов и работ, по странам

ГИС — метасистема инновационных систем2 разного порядка (националь­ных, региональных, локальных, корпоративных и иных) и транснацио­нальных агентов различного уровня, связанных сквозными открытыми сетевыми взаимодействиями, имеющими взаимоусиливающий характер. Инновация — комплексное технико-технологическое решение и со­путствующая практика, приводящие к созданию новых или существен­ному улучшению текущих способов удовлетворения явных или неявных нужд потребителей — в том числе в части производственных процессов. При этом вслед за К. Кристенсеном и рядом иных теоретиков необходи­мо разделять улучшающие, или инкрементальные, и подрывные (disrup­tive, т.е. создающие принципиально новые рынки), процессные и продук­товые инновации.

Технология — способ производства и использования определенного продукта или процесса.

Наука — производство знаний, лежащих в основе технологий и не име­ющих непосредственного практического применения.

За счет эффектов сетевизации, открытости и взаимоусиления свя­зей в рамках ГИС формируются глобальные инновационно-технологи­ческие цепочки и метасущности высокого порядка (транснациональ­ные игроки, в том числе глобальные сетевые субъекты), обладающие качественно более высокими характеристиками инновационной ак­тивности.

При всей своей запутанности на первый взгляд объяснение имеет достаточно простые воплощения в реальности. Чтобы проиллюстриро­вать реальные проявления ГИС, рассмотрим кратко избранные приме­ры глобальных инновационных процессов.

Для начала укажем эффекты ГИС на примере полярных нацио­нальных инновационных систем. Одним из самых впечатляющих при­меров служит Китайская Народная Республика (КНР). За последние 20 лет КНР сделала потрясающий рывок в развитии, превратившись из «старой» в «новую» промышленную державу. В количественном от­ношении современный Китай — это крупнейший экспортер высоко­технологических товаров (22% мирового экспорта) и наукоемких услуг (8%), глобальный «хаб» по производству различного рода наукоемкой продукции. В полном соответствии с теориями интернационализации ТНК и иными концепциями за четверть века активного привлече­ния прямых иностранных инвестиций в технологический сектор КНР [также стала значимым центром локализации относительно сложных процессных технологий и компетенций. Об этом говорят хотя бы тем­пы прироста корпоративных лабораторий ТНК в Китае5. С середины 2000-х годов КНР стала развивать уже инновационные компетенции, взяв курс на формирование эндогенных, т.е. собственных, незаимствованных, инноваций. Заметно выросли объемы НИОКР, число патен­тов и научных статей и их доля в мировых показателях (рис. 14.1). Важ­ным показателем успехов Китая является также рост внимания к нему со стороны венчурного капитала, представители которого после начала кризиса стали рассматривать АТР и особенно КНР в качестве наибо­лее перспективного объекта вложений. Несмотря на то, что быстрый рост производственно-технологического и научного потенциала Китая вызвал ряд асимметрий развития, в том числе достаточно формальный подход к производству знаний и технологий в погоне за количествен­ными показателями, качественный рост КНР налицо.

Это важно

Если абстрагироваться от успехов китайской технологической, инноваци­онной и инвестиционной политики, мы обнаружим, что сам переход КНР в статус глобального производственного и технико-технологического «хаба» напрямую связан с формированием открытой глобальной иннова­ционной системы.

Неоспоримо, что локализация ТНК производств и технологий в Китае была изначально обусловлена соображениями экономии из­держек. Но их последствия и эффекты стали воплощением и стимулом более глубинных процессов: транснационализации инноваций и эко-систем инноваций, выноса отдельных функций или подсистем НИС за их географические пределы, формирования глобальных производ­ственных цепочек и пулов талантов и т.д.

Рис. 14.1. Доли и объемы расходов на НИОКР избранных стран

Еще более заметное влияние ГИС выявляется при анализе фор­мирования эндогенных инновационно-технологических компетен­ций КНР. Будучи открытой (т.е. не обладая всей полнотой функций и элементов), инновационная система Китая в рамках решения вы­шеназванной задачи стремительно глобализируется и интернациона­лизируется. В условиях неспособности КНР производить прорывные технологии и инновации мирового уровня китайские компании при активной государственной поддержке создают центры НИОКР и ди­зайна в США и других развитых странах. И хотя первичная логика этих действий имеет вполне классический характер поэтапного трансфера в КНР нужных компетенций, де-факто логика развития ГИС вынуж­дает Китай именно к открытым взаимодействиям сетевого характе­ра. Упомянутые центры строятся на открытой архитектуре, совмещая функции, с одной стороны, объекта НИС, вынесенного за ее географические границы, а с другой — сетевого субъекта на стыке двух НИС. Важно подчеркнуть, что речь идет не просто об импорте технологий, а об удаленном формировании функции или компетенции НИС — яв­ное указание на иное качество процессов.

Подобная картина наблюдается и в части кадровых потоков: ки­тайские студенты и ученые за рубежом, с одной стороны, получают важные знания и навыки для своей страны, а с другой — вносят вклад в развитие принимающих стран.

Важно отметить, что аналогичные примеры циркуляции кадров и импорта компетенций, формирования центров компетенций как вы­несенных элементов НИС характерны и для других передовых развива­ющихся и «молодых» развитых стран, таких как Индия или Республика Корея. Иными словами, мы имеем дело с достаточно универсальным феноменом.

Обратный пример, но также подтверждающий эффекты ГИС, пред­ставляют собой Соединенные Штаты Америки. За последнюю четверть века Америка пусть и вынужденно, но «избавилась» от значительной части собственных производств, включая некоторые сложные, а также от немалой доли «второстепенных» и ассоциированных с производс­твом НИОКР.

Американская модель инновационного развития представляет собой квинтэссенцию открытости и сетевых взаимодействий. Вкладывая поисти­не огромные средства в НИОКР — больше, чем любой отдельный регион (табл. 14.2), обладая более крупными и гармонично сбалансированными инвестициями в нематериальные активы, а также доминируя на ключевых рынках наукоемких услуг, американская инновационная система тем не менее гибко использует производственные, разработческие, дизайнерские и производственные компетенции и потенциалы зарубежных стран для со­хранения своего динамизма и лидерства.

Наконец, симметричная картина наблюдается и для корпоратив­ных инновационных систем, где сетевой и открытый характер работ с некоторыми изъятиями становится нормой для продукции откры­тых и закрытых архитектур. Своего рода «модельными» примерами подобного рода отношений являются проекты Boeing В787 Dreamliner и продукция Apple, большая часть компонентов которых разработана и произведена вне материнских компаний и в значительной мере вне США. Другим характерным, пусть и далеко не единственным показа­телем этих процессов служит быстрый прирост расходов на внешнюю контрактацию НИОКР: только в американских ТНК он до кризиса в несколько раз превосходил аналогичные показатели собственных профильных расходов корпораций.

Таблица 14 2

Глобальные аложения в НИОКР по основным странам и регионам

Источник: Science and Engineering Indicators 2012. Arlington, VA: National Science Boar» 2012. Appendix Table 4-43 на основе OECD, Main Science and Technology Indicator» (2011/1).

Встает вопрос о непосредственных причинах сетевизации и роста открытости ГИС как мегатрендов — вне очевидных выгод, которые они приносят и которые стали значимыми на более поздних стадиях разви­тия системы. Хотя их основой остается глобализация, исходных базо­вых причин второго порядка несколько, и все они имеют универсаль­ный характер. Прежде всего это рост глобальной конкуренции в сфере инноваций и связанное с ним относительное сокращение жизненных циклов технологий и инноваций. Прямым следствием этих процес­сов становится ставка на специализацию, концентрацию ресурсов на ключевых конкурентных компетенциях с выводом в широкую среду (экосистему) инноваций прочих непрофильных и поддерживающих функций — как ради снижения издержек, так и для гибкости в досту­пе к лучшим мировым решениям. Открытие же мировых рынков при усилении страновой, региональной и местной специализации и росте уникальных местных компетенций обеспечили глобализацию и транс­национализацию данных процессов.

Как выглядит современная ГИС и какова ее структура?

В общих чертах она описывается классическим теоретическим инс­трументарием мирсистемных концептов, однако есть особенные чер­ты. Речь идет о трехуровневой системе — не считая наименее развитых стран, которые де-факто не вовлечены в мировые торгово-инвестици­онные процессы или выполняют в них исключительно функцию сы­рьевого обеспечения. Центр состоит из Соединенных Штатов, стран Западной Европы и Японии (рис. 14.2). В совокупности они обеспечи­вают производство ключевых для развития ГИС продуктов — наиболее




Рис. 14.2. Схема глобальной инновационной системы и ее функций

ценных знаний и инноваций, особенно подрывных, базовых техноло­гических платформ, а также некоторых передовых товаров и услуг. Иными словами, Центр сосредоточен на высокомаржинальных видах и стадиях инновационной деятельности, вынужденно отдавая прочее на периферию ГИС ради концентрации ресурсов на инструментах со­хранения лидерства. Именно это —наряду с мощным внутренним рын­ком, формирующим «якорный» заказ на передовые инновации и тех­нологии, — гарантирует их лидерство в ГИС. Относительно системы в целом они выступают в качестве интеграторов, управляя динамизмом и отношениями ГИС посредством взаимодополняющих инструментов предложения передовых инноваций и технологий, спроса на «обеспе­чивающие и дополняющие технологии, НИОКР и т.д. и требований к соответствующим продуктам и полупродуктам.

В отличие от Центра Периферия делится на два достаточно неод­нородных уровня. К Периферии 1-го порядка, или Полупериферии, относятся страны, разрабатывающие и производящие технологически сложную продукцию и услуги, в том числе для нужд субъектов Цен­тра.

Это своего рода класс «вендоров» ГИС. К данной категории от-

image13

Рис. 14.3. Доля различных стран и регионов в произведенной добавленной стоимости в сфере высокотехнологических товаров, % Примечание. Азия-8: Индонезия, Малайзия, Республика Корея, Сингапур, Тайвань, Таиланд, Филиппины. ЕС без учета Кипра, стран Балтии, Люксембурга, Мальты и Сло­вении. КНР — не считая Гонконга.

Источник: Science and Engineering Indicators 2012. Arlington, VA: National Science Boaid 2012.

носится довольно обширный список стран, различных по уровню раз­вития. Это и уже почти инновационные Республика Корея, Сингапур, Тайвань, а также находящиеся пока на ступень ниже в развитии КНР, затем Индия. Фактическое отличие этих стран от Центра состоит в их неспособности производить собственные подрывные инновации или базовые технологические платформы. Несмотря на то что многие авторы объясняют эту относительную слабость исключительно нехваткой ресурса фундаментальной науки, в реальности картина выглядит слож­нее: проблемой является асимметричное развитие НИС в пользу круп­ных субъектов, ее низкая дифференциация, невысокая интенсивность внутренних взаимодействий НИС, отсутствие необходимых компетен­ций, культурные и институциональные барьеры и т.д.

Периферия 2-го порядка включает в себя страны, обеспечивающие простейшие и наименее маржинальные сферы деятельности — произ-

image14

Рис. 14.4. Доля различных стран и регионов в произведенной добавленной стоимости в сфере наукоемких услуг, %

Источник: Science and Engineering Indicators 2012. Arlington, VA: National Science Board 2012.

водство первичных компонентов, «отверточную» сборку и т.д. К таким государствам относятся Филиппины, Индонезия, Малайзия и др.

Материальным выражением предложенного структурирования ГИС являются расчеты долей различных стран и регионов в глобаль­но произведенной добавленной стоимости — объективный показатель роли и места различных стран в ГИС (рис. 14.3, 14.4). Так, несмотря на поистине чудовищные торговые дефициты, в том числе по высокотехнологическим товарам, США вместе с ЕС и Японией сохраняют (лидерство по вышеозначенным показателям. Причем новая методоло­гия, предложенная ОЭСР, убедительно демонстрирует, что учет фак­тора добавленной стоимости приводит к переоценке в сторону пони­жения и показателей торговых дефицитов наиболее развитых стран". Аналогичным образом небольшая, хотя и растущая доля ведущих стран Тихоокеанской Азии достаточно наглядно показывает их позицию как Периферии 1-го порядка. Вполне подтверждает предложенную карти­ну и анализ таких данных, как вложения в нематериальные активы.

Основной характеристикой ГИС, способом сохранения системной стабильности и лидерства Центра является не консервация, а, напро­тив, саморазвитие элементов ГИС и умеренно высокая вертикаль­ная и горизонтальная динамика субъектов. Причин тому несколько. Во-первых, в рамках логики снижения издержек (в том числе концеп­ций «обедняющего роста») и дальнейшего сосредоточения на ключевых компетенциях страны Центра заинтересованы в усилении соответствующих «дополняющих» возможностей Периферий 1 -го и 2-го порядков. Во-вторых, мировое развитие служит основой для системного заказа на их подрывные инновации и новые технологические платформы. В-третьих, сам факт возможности повышения статуса в рамках ГИС является для стран обеих периферий мощным мотиватором к сотруд­ничеству с Центром и соблюдению «правил игры», что дополнительно стабилизирует и гармонизирует систему.

В целом вертикальная и горизонтальная динамики ГИС ограничены различными уровнями Периферий (в том числе в пределах субуровней каждой из Периферий). Однако сохранение текущего состава субъектов Центра не является данностью. На протяжении всего периода форми­рования ГИС наблюдалась поразительная гибкость системы, которая де-факто проявляет готовность к управляемому включению в состав Центра новых игроков. Несмотря на алармистские и достаточно резкие оценки этого процесса со стороны общественности и экспертов наибо­лее развитых стран, по сути «мягкое» введение Республики Корея или Китая (в более отдаленном будущем) в состав «ядра» может быть согла­совано между державами Центра с целью стабилизации и обеспечения динамизма ГИС в целом. В данном отношении можно напомнить, что аналогичный опыт уже существует, пусть и в эпоху до полной функциональности ГИС, — это так называемое японское чудо 1960—1980-х годов. Аккомодация новых игроков Центра в принципе возможна, а со­ответствующие инструменты уже существуют, апробированы и привели не к критическим, а вполне конструктивным результатам.

Вертикальная и горизонтальная динамика дополняется сетевыми эффектами. Расширенный (относительно любых национальных ана­логов) доступ к лучшим мировым ресурсам — талантам, компетенциям, знаниям, производствам — и модульный принцип их соединения обес­печивают качественно более высокие результаты развития, являющие­ся по сути своей производными (эмерджентными) от свойств ГИС. Во многом в этом отношении прослеживаются прямые параллели с клас­терными эффектами. Именно данный эффект и позволяет говорить об обратной усиливающейся связи сетевых взаимодействий ГИС. Причем заметим, что в перспективе способность к управлению этими сетевы­ми взаимодействиями станет как раз новым способом доминирования н ГИС и дополнительным фактором ее мобильности.

Описание последствии формирования ГИС в предложенной ин­терпретации выглядит следующим образом. Во-первых, налицо объ­ективный интерес как стран Центра, так и Периферии к расширению границ, масштабов и динамизма инновационной и инвестиционной активности системы. Следовательно, требуется относительная ста­билизация отношений, «расшивка» ресурсных и инфраструктурных ограничений стран-претендентов, формирование новых глобальных регуляторов торгово-инвестиционных потоков. Кроме того, де-факто осуществляется их включение в той или иной форме в системы (и кон­туры влияния) более высоких или «параллельных» порядков — торго­во инвестиционную (экономическую), международно-политическую и т.д. Причем эта задача становится тем более актуальной, что ставший іуже классическим ресурс Китая как страны сначала 1 -й, а затем 2-й Пе­риферии почти исчерпан. По экономическим, политическим и иным причинам с прежней ролью он мириться не намерен, да и выгоды де­шевого труда постепенно исчезают.

Во-вторых, очевидный эффект, аналогичный тому, что продуциру­ет глобализирующаяся экономика в целом, — это рост взаимозависи­мости между всеми уровнями ГИС, проецирующейся на другие сферы отношений. Соблюдение «правил игры» вознаграждается (и потому управляемость ГИС и смежных систем растет), но и Центр становится ^уязвим». Хотя и не вполне корректным, но наглядным примером этой взаимозависимости стало разрушительное цунами в АТР 2004 г. и зем­летрясение в Японии в 2011 г., больно ударившие по ТНК развитых стран. Сложное взаимопроникновение НИС, открытые инновации и сетевые взаимодействия принуждают игроков существенно транс­формировать свои стратегии, снижая вероятность конфликта между ними, но повышая уровень взаимовлияния и взаимоучета политиче­ских, экономических, социокультурных интересов.

Одновременно усиление технологических или тем более инноваци­онных потенциалов стран Периферии 1-го и 2-го порядков прямо вли­яет на традиционные измерения силы. Даже в условиях бесконфликт­ности приводит к тому, что «старым» лидерам приходится потесниться в складывающихся системах глобального управления.

Однако следует учитывать, что, говоря о ГИС, мы всегда оперируем категориями становления и постоянного формообразования, а не чем-то окончательно сформировавшимся (да и возможно ли нечто ставшее, когда речь идет о быстро меняющихся инновационных процессах?). И если часть специфических и общих эффектов и свойств ГИС мы мо­жем фиксировать как фактические, то некоторые мы можем маркиро­вать как тренды.

Основным фактором неопределенности остается управляемость процесса развития ГИС и сохранения лидерства Центра. Предметно говоря, речь может идти о сочетании «провалов» развития передовых стран и революционных преобразований развивающихся.

С одной стороны, можно утверждать, что перед развитыми страна­ми возникли серьезные вызовы в сфере управления приоритетами. Традиционные национальные мобилизационные инструменты разви­тия подрывных инноваций либо неэффективны, либо утеряны, рас­тут ресурсные ограничения, наблюдается снижение эффективности долгосрочного планирования и целеполагания, уменьшилась даже рисковость технологических инвестиций, ориентирующихся часто на корпоративный спрос, а не на подрывные инновации14. Возника­ет вопрос об управлении долгосрочным развитием и воспроизводства лидерства — особенно в эпоху сетевых открытых инноваций. Пока очевидного ответа на эти вызовы нет, что явно демонстрируют по­пытки администрации Б. Обамы, а также его европейских и японских коллег создать национальные инструменты направленного стимули­рования инновационно-технологических «революций».

Это важно

Компетенции развитых НИС и их ТНК в сфере подрывных продуктовых инноваций (типа того же IPad) остаются неоспоримыми, однако этого для глобального лидерства может оказаться недостаточно.

С другой стороны, сочетание в ряде передовых развивающихся стран мобилизационных инструментов, рыночных и сетевых механизмом при росте ключевых инновационных компетенций может стать факто­ром, революционизирующим ГИС в пользу гораздо большего влияния «новых игроков». Формально, по количественным (ВВП, расходы нм НИОКР, доля наиболее влиятельных научных публикаций, доля в про­изведенной добавленной стоимости по технологическим продуктам и т.д.) и по качественным (развитость институтов, компетенций и др.) оценкам, передовым развивающимся странам предстоит сделать поис­тине «квантовый» скачок, чтобы встать вровень с ведущими странами, Причем внутренняя культурная, социальная, экономическая модерни­зация оказывается едва ли не большим барьером на пути их «прорыв ного» развития, нежели разрыв в финансировании науки и инноваций, однако, как представляется, этот фактор все равно остается в долго­срочной перспективе фактором неопределенности.

Другим, достаточно классическим (для теорий глобализации) фак­тором неопределенности ГИС является внутренний конфликт между пациональными социальными, культурными и властными институтами и глобальными инновационными процессами. Наибольшие споры вызывают «экспорт» отраслей и функций НИС, атакже взаимопроникнове­ние НИС. Последнее является необходимым условием для поддержания конкурентоспособности и лидерства стран Центра (снижение издержек, доступ к ресурсам и т.д.) и инновационно-технологического роста пе­редовых развивающихся стран. Однако для стран Центра это означает проблему структурной безработицы и иные негативные макроэкономи­ческие последствия при росте рисков диффузии значимых технологий. Для развивающихся же государств следствием является проникновение чужих культурных кодов, социоэкономических институтов, потребность в форсированной социальной и институциональной модернизации, к чему они не всегда готовы и чего не всегда желают. Баланс между рис­ками и выгодами глобализации не найден, что порождает нередко доста­точно хаотические ответы, наподобие всплесков протекционизма.

Развитие глобальной инновационной системы несет в себе еще оольший вызов самим основам традиционного мирового порядка и на­циональным институтам. В эпоху, когда среда и предоставляемые ею возможности становятся ключевыми факторами выбора географии и способа деятельности наиболее талантливой и активной части на­селения, информационные технологии создают новые субкультурные (группы, а понятие страновой принадлежности ТНК приобретает не­редкоскорее политическое звучание, по-новому звучит вопрос о будущ­ности феноменов национального, государственности и регионализма. Эти вызовы известны давно, однако глобальные инновационные про­цессы добавляют новую ноту.

* * *

ГИС усиливает реструктуризацию глобальных взаимосвязей, где отдельные регионы могут оказаться экономически, культурно и со­циально ближе друг к другу, чем их «доменные» НИС, а субкульту­ры инноваторов, «кочующих» между страной занятости и страной происхождения или в виртуальном пространстве, — сформировать совершенно иной, имеющий множественную идентичность сегмент мирового сообщества.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме ГЛОБАЛЬНАЯ ИННОВАЦИОННАЯ СИСТЕМА: ТЕНДЕНЦИИ, СВОЙСТВА, ЭФФЕКТЫ:

  1. Этнокультурные эффекты глобальных миграционных потоков
  2. Экономическое измерение глобального инновационного процесса
  3. ГЛОБАЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
  4. Понятие банковской системы и ее свойства
  5. Виды и общие свойства интегральных систем
  6. § 10. Эффект замещения и эффект дохода
  7. 10. ТОВАР И ЕГО СВОЙСТВА. АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ТЕОРИИ СВОЙСТВ ТОВАРА И СТОИМОСТИ
  8. Упадок международной системы и глобального управления
  9. 2.5. Концепции глобальной экономической системы
  10. Тенденции развития систем оплаты труда