Библиографический контекст исследований конфликта

Выявление причин конфликтогенного внешнеполитического по­ведения волновало исследователей международной политики как ми­нимум со времен Дж. Кеннана. Реалисты описывают мотивации кон­фликтного поведения с точки фения инстинктов: человек по природе своей агрессивен, это особенность его биологического вида. Либералы полагают, что конфликт — эксцесс в процессе сотрудничества. Конс­труктивисты утверждают, что конфликт мотивируется различием ценностей сторон. Марксисты рассматривают конфликт как протест, ре­акцию на неблагоприятные внешние условия.

Набор мотиваций конфликтного поведения у традиционных школ узок и заключен в спектре между страхом и питаемыми гордостью ам­бициями.

В XX в. в основе взаимного поведения государств лежал анализ рисков безопасности, учет и манипулирование страхами, в отличие, скажем, от Средних веков, когда спектр мотиваций был шире и включал мотивы ди­настической солидарности, религиозной нетерпимости и мессианства, ры­царской доблести и альтруизма. В этом смысле конфликтность XX в. была «беднее».

Отечественный конфликтолог-реалист В. А. Кременюк выделил два мотива конфликтного поведения современных государств — борь­ба за выживание и амбиции правящих. Реалисты полагают, что основной побудительной силой в поведении государств является страх. Не случайно концепция «баланса сил» прежде всего подразумевает уравновешивание взаимных угроз. «Страх» определяет семантиче­ское ядро доктрин «устрашения» (deterrence) и «взаимно гарантиро­ванного уничтожения» (mutually assured destruction).

С точки зрения анализа мотивов конфликтного поведения струк­турные вариации реализма менее полезны, чем классические. Неореалисты вслед за К. Уолтцем абстрагируются от уровня «участников» системы, полагая его незначимым для системы в целом. Та же осо­бенность характерна для структурных версий либеральной теории, в отличие от ее классических вариаций, в которых акцентируются разнообразные гипотезы мотивов поведения участников конфликта5. Недооценка уровня субъектов действия вызывает критику со стороны конструктивистов, полагающих, что абсолютизация структурализма обедняет теорию международных отношений, дегуманизируя ее.

Модернистские теории оживили структуралистские построения принесенным ими акцентом на взаимосвязи субъективного и объек­тивного в международной политике. В этом смысле плодотворной оказалась дискуссия об урегулировании конфликтов политическими средствами, одним из плодов которой стала концепция Р. Джервиса о феномене «восприятия». Сопоставлять подходы гуманитарных и со­циальных наук к проблематике конфликтов призывал и крупный аме­риканский конфликтолог Д. Зингер. В частности, он ратовал за изуче­ние конфликтов с позиции общей и социальной психологии.

Инструментарий анализа конфликтности на уровне отдельной личности выработали зарубежные школы психологии — психоана­лиз и гуманистическая философия, а бихевиоризм позволил выдви­нуть гипотезы о макросоциальных причинах конфликтного поведения. В 1950-1970-х годах сформировались три подхода к рассмотрению кон­фликтного поведения. Первый представлял конфликт как производную от естественных инстинктов, реакцию на невозможность исполнения желаемого (фрустрация). Второй — как патологию, случай нарушения работы механизмов торможения в психике человека, эксцесс иррацио­нального поведения. Третий считал патологией только устойчивые формы конфликтного поведения, основанные на мотивах «дефицита» или «избытка», — на этом строилась концепция А. Маслоу.

Использование его метода применительно к формам конфликтно­го поведения представляет значительный интерес, поскольку эта зада­ча еще не становилась темой международно-политического исследования. Попытку создания подобной модели при опоре на методологию бихевиоризма в 1960-х годах осуществил американский конфликтолог К. Боулдинг.

Следуя логике гуманистической психологии, А. Маслоу предложил альтернативное по отношению к психоанализу и бихевиоризму объяс­нение причин поведения. Он выделил два его вида — экспрессивное (естественное), которое отражает индивидуальность личности и не имеет цели, и функциональное, т.е. целенаправленное. В концепции Маслоу человеческие мотивации предстают в виде иерархии потреб­ностей. Низшие (базовые) должны разумно удовлетворяться прежде, чем высшие. В иерархии потребностей на первом месте значились фи­зиологические, затем — безопасность и защищенность, а далее — пре­данность и любовь, самоуважение и, наконец, самореализация.

Этой концепции в общих чертах соответствовала гипотеза оо иерархии человеческих потребностей, которую в начале 1990-х годов предложил американский конфликтолог Дж. Бертон. Он рассмат­ривал поведение человека сквозь призму: I) физиологических нужд; 2) социальных, политических и экономических устремлений; 3) цен­ностей — культурных детерминант. Мотивы ценностного уровня оп­ределяли, по мнению Бертона, ключевые параметры управления кон­фликтами — степень интенсивности противостояния и склонность сторон к компромиссу.

В своей работе «Мотивация и личность», впервые вышедшей в 1954 г., А. Маслоу ввел положение о двух категориях биологических мотивов деятельности. Первая имела источником ощущение нехватки, дефицита чего-то, что считалось необходимым для выживания соот­ветствующего субъекта. Двигателем второй было стремление субъекта к избытку, росту или самораспространению. Для удобства изложения в дальнейшем в тексте речь будет вестись о дефицитарных мотивациях и мотивациях избыточных, или, по-другому говоря, мотивах дефицита и избытка.

Первые в литературе трактуются как нацеленные на снижение напря­жения, вызванного неудовлетворенностью одной из базовых потребностей субъекта. Вторые нацелены на самомобилизацию с целью найти и ис­пытать новые и волнующие переживания. Маслоу полагал, что только мотив дефицита, который он считал наиболее болезненным, способен вызвать конфликт. Однако очевидно, что и избыточный мотив обла­дает потенциалом конфликтогенности, который может реализоваться при определенных обстоятельствах.

Конфликт может возникнуть, если мотив дефицита начнет преобладать в действиях субъекта в патологической форме. Но конфликт вероятен и если субъект пытается снять внутреннее напряжение от самомобилизации (избыточный мотив), вымещая его на окружающих.

Например, так произойдет в случае неограниченного стремления субъекта к накоплению благ в количестве большем, чем требуется для удовлетворения основной потребности. Определенный параллелизм в этом смысле представляет собой классификация мотивов-интересов государственных субъектов, применяемая в работах российского тео­ретика системно-структурной школы М. А. Хрусталева. Отталкиваясь от логики заключений о природе человеческой моти­вации, можно уточнить типологию мотивов конфликтного поведения.

Под конфликтным поведением далее будет пониматься образ действия, при котором основным инструментом достижения цели мыслится и реально выступает конфликт.

Предлагаемое определение в оценочном смысле нейтрально и близ­ко к английскому термину «conflict conduct» (поведение в ходе конфликта). Подразумевается, что воздействие конфликта может быть и деструктивным, и конструктивным. Конфликт может и противостоять сотрудничеству, и быть его разновидностью. Значима степень осознан­ности мотивов конфликтного поведения. Применяемое рационально, оно может быть основой успешной стратегии. При нерациональном подходе конфликтное поведение — источник непредсказуемых и часто взаимно разрушительных последствий.

При избыточной мотивации вероятность сохранения рационально­ю подхода к действиям в конфликте выше. Преобладает самоутверждающая идея «я контролирую». Так, Северная Корея воздерживается от развязывания войны против южан, хотя постоянно им угрожает. При мотиве дефицита — (само)критическое мышление притуплено. Доми­нирует единственная цель и оправдывающий принцип «я реагирую» (обороняюсь). В подобном случае на макроуровне бывает вероятна радикализация политического курса, например в случае неудачного развития военной кампании (Ирак в войне 2003 г.), а на микроуров­не — в общем ожесточении и дегуманизации поведения любых воору­женных групп (конфликты в Карабахе, Боснии, Косово).

Есть основания полагать, что ресурс рационального воздействия на введение, основанного на мотиве дефицита, меньше, чем мотивированно­го избыточно. Примером последнего выступает неравновесный паритет между двумя мировыми лидерами времен биполярной конфронтации. США и СССР стремились к экспансии, но не рисковали нападать друг на друга. Взаимная неприязнь не вытесняла рациональное осознание лидерами сверхдержав международной реальности. Управление конфликтом при поведении на основе мотива дефицита затруднено, пос­кольку субъект сосредоточен на цели, которая в его глазах жизненно ~ажна. В этом случае управление конфликтом возможно преимущес­твенно путем его замораживания или, напротив, бесконечной эскала­ции вплоть до уничтожения источника конфликта.

Уточнение понятия конфликта облегчает задачу упорядочения име­ющихся классификаций типов конфликтного поведения в международ ной политике. Логика в данном случае может состоять в попытке типологизации по признаку целей (мотивов) действий конфликтующих.

Это важно

Обзор имеющихся взглядов и обобщение закономерностей, еще не нашед­ших в них отражения, позволяет предположить возможность выделения че­тырех мотивационных типов современных международных конфликтов: ресурсный, игровой, демонстрационный и девиантный.

Соответственно к группе ресурсных конфликтов относится под­тип конфликтов за лидерство, понимаемый как комплексный ресурс. Группа демонстрационных конфликтов подразделяется на пенитенци­арные, протестные и аффективные подтипы, а группа игровых включа­ет в себя подтип провоцирующего конфликтного поведения.

<< | >>
Источник: Под ред. Шаклеиной Т. А., Байкова А. А.. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке. 2013

Еще по теме Библиографический контекст исследований конфликта:

  1. Исследования конфликтов
  2. 1. Основные подходы к исследованию международных конфликтов
  3. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  4. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  5. Библиографический список
  6. Библиографический список
  7. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  8. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ 1. ЛИТЕРАТУРЫ
  9. 29. Понятие международного конфликта. Объект, временные и пространственные рамки конфликта. Системные конфликты
  10. 1. Понятие конфликта. Особенности международных конфликтов в эпоху холодной войны
  11. 31. Участники международных конфликтов. Требования к посредникам в урегулировании конфликтов.
  12. ЧТО ТАКОЕ КОНФЛИКТ И КАКИЕ КОНФЛИКТЫ БЫВАЮТ?
  13. Общий контекст
  14. Конфликты внутри зон влияния сверхдержав: польский кризис и центральноамериканский конфликт